Пересечение искусства и технологий уже перестало быть экспериментом — сегодня это полноценное направление, формирующее новый культурный язык. Фиджитал-искусство, объединяющее физический и цифровой миры, меняет не только способы создания работ, но и сам опыт их восприятия. В России это направление только набирает обороты, и именно поэтому особенно интересно наблюдать за теми, кто стоит у его истоков.
В этом интервью мы поговорили с Александром Карлявиным, CEO первой в России галереи фиджитал-искусства VS Gallery — человеком, который не просто следит за глобальными трендами, а активно формирует локальную сцену. Мы обсудили, что на самом деле представляет собой фиджитал, как формируется новый зрительский опыт и каким образом трансформируется акт коллекционирования, когда речь идет о произведениях на стыке цифрового мира и физической реальности.
Редакция: Александр, Вы занимаетесь очень прогрессивной деятельностью в области искусства. Как Вы пришли именно к фиджитал искусству?
Александр: Когда в Москве было проведено первое биеннале «Искусство Будущего» в Мультимедиа Арт Музее Москва (МАММ) Ольгой Свибловой — я понял, что «традиционное» современное искусство для меня ушло на второй план и мне хочется быть сопричастным к созданию абсолютного новых направлений в искусстве. Тогда активно развивалось цифровое искусство, но оно очень плохо воспринималось СНГ комьюнити, поэтому мне было интересно придумать формат, который стал бы мостом для цифрового и физического.
Редакция: Как Вы сами объясняете, что такое фиджитал-искусство человеку, который впервые с ним сталкивается?
Александр: У фиджитала есть несколько направлений в развитии, но для базового понимания я всегда говорю о том, что произведения в галерее создаются, будучи цифровыми работами, а при помощи современных технологий и материалов мы создаем уже их физическое воплощение.
Редакция: Как Вы отбираете художников: важнее технологическая экспертиза или художественное мышление?
Александр: Сейчас у нас сформированный пул резидентов из 4-х художников, каждый из которых работает в уникальной, свойственной только ему стилистике. Они закрывают основные направления в нашей работе, а когда галерее не хватает наших сил, чтобы показать другие направления —мы привлекаем внешних художников. Здесь важным является, и художественная концепция и с какими материалами и технологиями работает художник.
Редакция: Допускаете ли Вы тот факт, что в какой-то момент технология перестаёт быть инструментом и становится соавтором работы?
Александр: Нет, для меня это все исключительно инструменты для создания произведения, как для традиционного художника: холст, масло, естественные материалы. Более того в одних из проявлений фиджитала, где используются интерактивные интерфейсы (камеры, датчики движения) скорее, зритель может, становится соавтором произведения.
Редакция: Что для Вас первично в работе — идея, опыт зрителя или технологическая форма?
Александр: Все рождается с концепции (идеи), далее мы ищем наиболее эстетическую форму представления этой концепции: материалы, форму. Внутри галереи мы часто не сопровождаем аннотацией произведение, чтобы человек мог сформировать первичное собственное мнение, что он видит перед собой, но всегда есть возможность прочитать кураторский текст и описание работы на сайте галереи – какой смысл вкладывал сам автор.
Редакция: Если говорить про опыт зрителя — как он отличается в фиджитал-инсталляциях, по сравнению с классическими формами искусства?
Александр: Очень важно воспринимать произведение целостно — вместе с цифровым первоисточником. В ряде произведений цифровая работа — это первоисточник, а физическое воплощение — это производная составляющая. В произведениях, где предусматривается взаимодействие со зрителем, чтобы работа «активировалась» зритель фактически является частью произведения, когда в момент простаивания произведения оно фактические является не функционирующим. Также и кинетические объекты – когда они выключены – это только форма, которую видит зритель, но не само художественное высказывание.
Редакция: Насколько для Вас важно, чтобы зритель «понимал» работу, или Вы допускаете радикальную открытость интерпретаций?
Александр: Очень часто даже самому зрителю хочется вложить больше смысла и коннотаций в произведение, чем изначально закладывал в него автор. Особенно, когда происходит личная рефлексия – из авторского замысла произведение начинаем быть чем-то совершенно иным для коллекционера. Поэтому это часть нашей работы, которую мы воспринимаем совершенно открыто.
Редакция: Как трансформируется сам акт коллекционирования, когда работа существует одновременно в физическом и цифровом измерении?
Александр: Некоторые произведения наших резидентов продаются вместе с цифровым первоисточником, часть работ представлена отдельно физической и отдельно цифровой, где-то цифровая составляющая не реализуется отдельно, поскольку служит инструментом создания работы – кинетические скульптуры.
Это гибридные форматы, которые формируют уникальный опыт для человека с точки зрения представления работы. Физическая может находится у него дома, а цифровая версия воспроизводится на плазме в офисе, а вместе с этим еще и присутствовать где-то на выставке.
Редакция: Что сегодня на самом деле приобретает коллекционер фиджитал-искусства — объект, опыт, доступ или идею?
Александр: Объект – физическое произведение; Опыт – взаимосвязь цифрового и физического; Доступ – возможность трансформации и адаптации цифровой работы; Идея — связь с нашей эстетикой и философией с соучастием в формировании нового медиума. Наше направление формирует воедино все эти составляющие.
Редакция: Насколько для Вас важен контроль над тем, как работа будет существовать после продажи — особенно в цифровой части?
Александр: Для цифровых работ всегда есть контракт, где указаны все передающиеся права на произведения. Это достаточно гибкий инструмент для нас, поскольку некоторые из коллекционеров хотят использовать произведения в своей профессиональной среде – мэппинг для концертов, интеграция в фестивали и прочее. Мы открыты к этому диалогу, как цифровое произведение может существовать дальше.
Редакция: Какой вопрос Вы сами исследуете сейчас как галерист и новатор своего направления — и почему именно он кажется Вам важным сегодня?
Александр: Наша аудитория только привыкла к «современному» искусству, а мы предлагаем им уже совершенно новое. Часто на арт-ярмарках мы воспринимаемся как «единорог», но для нас это скорее комплимент. Поэтому основная задача продолжает существовать и сегодня – это интеграция того, что мы делаем в мировой художественный арт-рынок.
С момента появления галереи все наши резиденты имеют международные музейные выставочные проекты, часть резидентов находится в коллекции музеев, осуществлено большое количество коллабораций с бизнесом и участий в арт-ярмарках. С презентацией нас в арт-среде мы отлично справляемся. Но главное – это увеличение числа коллекционеров нашего направления. Здесь основной фокус и главная задача сегодня.
